Приветствую Вас Гость | RSS
7Floor.MOY.su | Загрузить картинку | Друзья | Вакансии

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 212»
Форум » Мастерская фанфикшен » Онгоинги - Ориджинал » Поспорим? Часть 1,2,3 (Ориджинал (POV, Слэш, Романтика, Юмор))
Поспорим? Часть 1,2,3
как оно жэ?
lessyДата: Суббота, 28.05.2011, 23:00 | Сообщение # 1
Рядовой
Группа: Друзья
Сообщений: 14
Репутация: 0
Статус: Offline
Автор: witless
Бета: Пока обходимся
Название: Поспорим?
Фэндом: Ориджинал
Рейтинг: R
Жанр: POV, Слэш, Романтика, Юмор (?)
Правила размещения: С моим извещением
Саммари: Думаешь, уже неспособен любить? Думаешь, сердце вконец заледенело? Не грусти, детка – и на твоей улице будет праздник! С щетиной, миллионами, одетый от Версаче. Или же ласковый, домашний, мастер макарон по-флотски… Какой тогда сделаешь выбор?
Заметка от автора: Вашему вниманию, история Рыжа, как приквел к "Мир глазами одиночества" - истории Брю и Блонди happy

Часть 1
Глаза б мои их не видели.
Нет, правда.
Никогда не доверял мелодрамам или притчам о вечной любви – но, глядя на эту парочку, просто невозможно в них не поверить. Вот и сейчас мы сидим в уютной кафешке, занимаясь вполне обычными делами: они, одни в целой вселенной, витают в заоблачных далях любви, а я внушаю себе, что не являюсь амебой. Ну, знаете это противное чувство, когда вы молча наблюдаете за чужим поцелуем. И все бы хорошо, но проходит минута… Пять минут… Десять… Постепенно начинаешь ощущать себя предметом интерьера. Или одноклеточным, пищащим на поверхности этого предмета. В любом случае, для них вы уже исчезли. Легонько привстаю из-за стола, делаю шаг в сторону…
- А, Рыж… Уже уходишь?
Черт возьми! Я существую!
Будучи внезапно рассекреченным, я выпускаю воздух из легких с видом глубокого разочарования и опускаюсь обратно на стул.
- Ну раз вы так умоляете меня остаться…
- Нам самим уже пора.
Брюнет дарит блондину приторно-нежный взгляд и тот легонько кивает. Семейная идиллия. Дай Бог, чтобы эта зараза и на меня не распространилась. А, может, лучше наоборот? Эй, вы, чихните на меня разок…
Вношу свою лепту под кожаную створку счета и захлопываю узкую книжечку.
- Все та же организация выставки? И как только выкроили на меня время…
- Неужели дуешься? – блонди с самым милым видом улыбается и отъезжает из-за стола.
- Жалкие смертные. Вы недостойны моего гнева! – приподняв бровь, отворачиваюсь и иду к выходу.
Брю успевает подхватить своего ненаглядного за ручки инвалидного кресла и двинуться за мной.
- А что у тебя с тем парнем… Видел вас на прошлой неделе.
Я концентрирую память до треска черепной коробки.
- Ты о Джимми?
- Нет.
- Тогда Стиве?
- Нет.
- Горячем Джо?
- Да нет же!
Брю кладет руку на плечо и проговаривает с мрачным видом:
- Не пытайся нас обмануть. Твои вкусы меняются с настроением, но один парень рядом с тобой уже полгода болтается.
- Оо, так вот ты о ком! - скорчив явно озадаченную и удивленную гримасу, киваю головой. – Милашка Накао… А что, в твоем вкусе?
Блонди прячет улыбку, прикрываясь рукой. Брю оценивающе протягивает:
- Ну, вполне миловидный…
Отмахиваюсь:
- Могу одолжить.
- М, и на сколько?
- Да пожизненно! – складываю воедино ладони, рыдая. - У этого малолетки просто дар попадания в форс-мажорные обстоятельства и вообще, никого не видел надоедливее…
- Вижу, ты очень им дорожишь. Пора тебя проучить… – улыбается брюнет, игнорируя испепеляющий взгляд второй половинки. Но тут же наклоняется к блонди и любовно чмокает его в губки:
- Правда, в другой раз.
Спокойно, дружище. Любви ведь не существует. И ты не завидуешь. Не завидуешь, ясно?!
- Все-все-все, ребятки, я самоликвидируюсь, - прощально подняв руку, гордо удаляюсь прочь.
- Милашке привет!

Вечерок ранний, осенний воздух окунает в приятное тепло, мимо проходят сияющие влюбленные пары… Наплодились, черти. Откуда они только вылезают?
Не то что бы мне не с кем засесть в темном сквере или поужинать в ресторанчике напротив…
Просто мне ну не везет в любви. Кого бы ни встретил - симпатия выходит односторонней. И не всегда я оказываюсь в ситуации лузером. Чаще даже наоборот, и это обидно.
Так вышло, что я разучился любить. Перегорел однажды, и больше не влюблялся.
Это был знакомый отца, часто гостивший у нас дома. Видимо, он прочитал во взгляде семнадцатилетнего парня намеки в свою сторону, и начал старательно надо мной издеваться. Всегда одетый с иголочки, безупречно красивый и безнадежно правильный - не упускал момента стрельнуть по мне соблазнительным взглядом. Заводил щекотливые разговоры, и однажды я поддался на провокацию. Да, я признался в любви мужчине, который был старше меня на пятнадцать лет, и понадеялся на взаимность. И следом ощутил своей девственной задницей, как тяжко приходится геям. Он ничего не ответил - просто развернул меня лицом к стене, стянул джинсы и грубо вошел. Без подготовки, без слов, тяжело выдохнув в шею. Я стиснул зубы от боли и доверчиво прижался спиной к его сильной груди, умоляя быть мягче. Умоляя меня полюбить… Но он стиснул меня за шкирку, вдавив лбом в шершавую стену, и задвигался с упорной жестокостью. Меня разрывало от боли, а он продолжал вспарывать тело, измываясь над ним и над чувствами. Его бесстрастное, шумное дыхание над моим ухом и короткое: «Все еще любишь?». Он кончил, а я остался стоять у стены. Дрожащий от шока, от боли, от слез. И все равно прошептал онемевшими губами: «Я ведь всегда любить буду». Он усмехнулся, застегивая брюки. «Поспорим?».
А потом я был приглашен на свадьбу.
Она была молодой, рыжеволосой, с тонкой сдержанной улыбкой и брильянтами на белоснежной шее.
Она была моей сестрой.

Я, наконец, понял, что заставляло этого сверкающего, идеального человека появляться в нашем доме – и, наконец, осознал, каким я был идиотом. Не замечать очевидного… Это был брак по расчету: он и отец были деловыми партнерами. Сестра не сопротивлялась, эта партия была более чем удачной. И я не мог не поговорить с ним один на один. Хотел задать единственный, нелепый, неуместный вопрос.
«Поспорим?»
Тогда я думал, что еще могу выиграть.
Он стоял один в комнате, возле зеркала, в роскошном черном смокинге, и выглядел просто ослепительно.
Я подошел к нему со спины и заглянул в наши отражения – его глаза встретили мой взгляд. Холодные, бесстрастные, осмотрели меня с ног до головы.
- Ты очень похож на сестру.
Я вздрогнул, до боли сжав кулаки.
Он был прав, в детстве нас и вовсе было нельзя различить. Те же глаза, те же губы, и волосы…
- Тогда почему она?! - я не смог сдержаться.
Он обернулся и пристально на меня посмотрел. «Глупость». Закусив губу, я решительно подступаю вплотную. «Какая разница. Какая к черту разница?!». Наши лица - совсем близко, и я чувствую тепло его дыхания. Безумная мысль: вдруг у нас что-то получится? Весь замираю, когда его губы приближаются к моим… Но только чтобы усмехнуться:
- Птенчик. Правда на что-то надеялся?
Я вспыхиваю до корней волос, а он спокойно обходит меня и исчезает из комнаты. Где-то вдалеке через пару мгновений я различаю торжественную музыку, и к горлу подкатывает тугой комок горечи. Ударяю кулаком в стену, выпуская наружу боль.
А ведь он прав.
Надеяться было не на что.
Маленький мальчик, которого можно трахнуть от скуки, а он продолжит скулить о любви. На этом список моих достижений заканчивался - так что равнодушие моей пассии было вполне оправдано.
Я вышел к людям, сердечно поздравил сестру и сбежал с продолжения банкета.
Разбитая надежда разъедала сердце. А слезы иногда так сложно скрывать…

С тех пор прошло несколько лет.
Совсем как в истории двух моих ненаглядных – но в моем случае автор слил хэппи энд.
Как и хотел отец, я продолжил его славное дело и занял свое место в ресторанно-гостиничном бизнесе. Сестра уже четыре года живет в столице со своим мужем, ведя жизнь матерой светской львицы, а он… Он слывет миллионером, его акции окупились с лихвой и приносят завидный доход. Дороги разошлись, и я вынужден был о нем забыть.
Я загрузил себя работой и даже занялся айкидо, заброшенным когда-то в детстве. Времени думать и страдать не осталось, так что я был вполне доволен нынешним положением дел.
Сейчас наступает мой типичный вечер: поднимаюсь на лифте до четвертого этажа, выхожу на лестничную площадку, копаюсь в сумке в поиске ключей, открываю дверь. Щелкнув замком с внутренней стороны, втягиваю носом божественный аромат чего-то свежежаренного. Что сегодня накулинарил Накао? Разуваюсь, прохожу в зал и лениво разваливаюсь в кресле.
С кухни доносится пошваркивание масла, скрежет сковородок и гудящее шипение вытяжки. Сцепив пальцы на животе, делаю нетерпеливый зевок и намекающе покашливаю. Как по мановению волшебной палочки, ко мне пулей вылетает мальчик, облаченный в домашний фартук, и ставит на столик тарелку с зарумянившейся в духовке курицей и золотистой от корочки картошкой. Устало вздыхаю, прикрывая глаза:
- А есть мне руками?
Через мгновение передо мной уже лежит столовый прибор из серебра, и в щенячьих глазах моего лапочки-официанта я читаю трепет и жажду следующего приказа.
Чувствую себя божеством.
- Ну, выглядит совсем недурно, - вонзаю нож в мясистое бедро курочки, подношу на вилке кусочек ко рту…
Мальчик напряженно сглатывает, ожидая приговора святой инквизиции. Затаил дыхание, будто вся жизнь на кону… Прерываю работу челюстей, чтобы огласить свой вердикт:
- Вполне так съедобно.
Три слова приводят его в дикий восторг - весь озаряется счастьем.
- Я так старался, правда! Не мог найти нужный сыр, потом перепутал приправы, вместо картошки себе палец разрезал… - он продолжает нести свою обычную рутинную чушь, но я уже не слушаю.
Взгляд сам скользнул к его рукам – и я вижу наскоро наклеенный пластырь на указательном, безымянном, мизинце… Внутри что-то кольнуло. Тихо добавляю, пристально всматриваясь в его улыбку:
- На самом деле, все очень вкусно.
Взъерошиваю его темные волосы. Он чуть пригибается, поймав мое прикосновение, и жмурится как котенок… Маленький, теплый комочек любви.
Целую его с оттенком нежности, прикидывая, горит ли любовь и во мне.
Любовь ли это вообще.
Привычка?
Вдруг до нас доносится запашок гари, и Накао испуганно разрывает поцелуй.
«Гренки!»
Уносится на кухню, гремит посудой, включает воду…
Мне просто удобно с ним. Я знаю, чего мне следует ждать и чего точно не случится. Я уверен, что этот ребенок, едва окончивший школу, побежит за мной по первому зову. Он не предаст, не оставит, не станет перечить. Даже немного стыдно, что я не отвечу тем же. Обидно, что просто не сумею этого сделать.
А наивная его любовь… Хотя иногда в нее так хочется верить, но однажды он обожжется и забудет - какого это, чувствовать. Только не сейчас.
Сейчас нас ждет фильм, его ласка, потом крепкий сон, потом утренний секс, затем чашечка кофе и развилка дорог. Я на работу, он в институт. А вечером все сначала.
Пусть жизнь идет своим чередом.
Пустота внутри вполне заполняема, если перестать о ней вспоминать.

- Возликуй, бэйба! - голос Брю швыряет меня на метр от телефонной трубки. - Через неделю ты удостоишься чести узреть работы величайших живописцев в истории!
- Да, я на седьмом небе… - осторожно приближаю сотовый обратно к лицу. - Наконец нашли спонсора для своей выставки?
Брю произносит имя и я едва не выливаю горячий кофе себе на штаны.
- Ты шутишь?! Почему он?!
Накао с опаской косится на меня, убирая со стола посуду.
- Потомственный миллионер, что может быть лучше? Он приезжает к нам на открытие, останавливается на три дня. Все заказано и оплачено, прибежит телевидение, СМИ…
- Но ведь корпоратив по этому поводу списан на мой ресторан!
- Скажи спасибо, что он не стал жить в твоем доме!
Свожу лицо вниз, проводя по нему рукой. «Крик» Мунка.
- И почему ты молчал о своих связях?! Мы были в шоке, узнав, кем является его жена. Кстати, в планах еще теплый семейный ужин. Увидишься с сестрой, побеседуешь с зятем…
- Да что плохого я тебе сделал? - со стоном, вселенская скорбь.
Брю возмущенно вздыхает на другом конце провода:
- Ты чем недоволен? О лучшем пиаре для своей забегаловки ты и мечтать не мог!
Осознав, что отступать уже некуда, я решаюсь извлечь выгоду из грядущего мероприятия. В конце концов, сколько воды утекло с тех времен, и это всего лишь бизнес. Ничего личного.
- Я буду присутствовать на этой вечеринке! - решительно ударяю кулаком по столу.
Накао вздрагивает, дрожа где-то рядом.
Из трубки доносится недоуменное:
- Ну какбэ да… До скорого!
Хлопок и гудки.
Встаю из-за стола, хватаю свой кейс и направляюсь в сторону выхода.
- Ты сегодня во сколько вернешься? - Накао бежит за мной и успевает задать вопрос.
- Думаю, поздно. Не жди.

С семьей у меня близких отношений никогда не было, сестра значилась лишь официально - с ней мы в жизни вообще не общались. Что ж, они будут в городе через неделю, и странным является только то, что до этого мы не пересекались. Ни разу. Я избегал любой возможности с ним столкнуться, а теперь мне не оставили выбора. Я должен буду взглянуть в эти глаза!
Жму на газ, дождавшись зеленого.
Выставка, прибыль от которой разойдется по детским домам, конкурс живописи, совмещенный с показом лучших работ, аукцион на признанные шедевры - все это организовали два завидных гея при поддержке главного прыща на личине моего существования. Что ж, я принял вызов злосчастной судьбы, и не должен об этом жалеть.
Ничего личного, да?
Разучился любить, говоришь?
Сердце колотится в груди, как безумное.
Неужели я еще не проиграл этот спор?

Часть 2
Заботы за заботами - сумасшедшая неделя катилась к финишу. И вот, наконец, грянул судный день...
Который начался просто убого.
Первым делом я разругался с Накао. Зачем только эти аморальные люди сообщили ему о вечеринке с моим присутствием? Чудовища. Как я объясню этим светлым наивным глазам, что на светском рауде он мне вовсе не сдался, что он будет как всегда мешать, что, в конце концов, я не имею желания встретиться с лучшей язвой для моего самолюбия в компании школьника! В результате поваренок со слезами сбежал в универ, выставив меня вселенским злом. Кто уж здесь был злом, так это он - знает, что готовить не умею, а взвалил яичницу на мои хрупкие плечи…
Далее все следовало как по плану - машина не завелась, я попал в час пик в метро, а шеф-повара в ресторане свалил грипп.
Но незаменимых людей нет – я подсуетился и раздобыл нужного человека. Денежки нещадно бежали из моего кармана, но я почти не жалел – не каждый день принимаешь у себя миллионера, изнасиловавшего тебя в лучшие годы юности.
Пробил час - и я отправился в центральный выставочный зал навстречу приключениям. Был встречен ненаглядными и выведен в зал с экспозицией за тридцать минут до начала действа. Типичная галерея: просторная и неуютная, заполненная гуляющими человечками. Но в преддверии празднества все дамы нарядно посверкивали бижутерией, а мужчины были облачены в элегантные костюмы. Ажиотажа добавлял ропот окружающих, а так же поток прибывающих гостей – от их количества начинало рябить в глазах. Мои ненаглядные, полные счастья и радости, умчались по делам, а я, чтобы скоротать время, принялся рассматривать предоставленные картины. На одной красовался огромный бык, переплетающийся с цветком, на другой какой-то синий шкаф пожирал солнце. Особой философии я не уловил, так что пришлось перейти к следующему полотну – и вот тогда я уже не смог сдержать восторга. На нем был изображен только огонь - языки пламени, образующие поцелуй. Казалось, сам холст пылал под страстью. Из восхищенных мыслей меня вывел людской гул и оживление – я обернулся… и, наконец, узрел.
Он шел, сдержанно улыбаясь всеобщему любопытству, вел под руку жену и воплощал в себе идеал грации и мужества. Он нисколько не изменился, скорее даже помолодел - отрастил себе щетинку и фонтанировал феромонами. Потом я увидел скачущих вокруг журналюг и телевизионщиков, потом мрачных секьюрити, а следом и Брю с Блонди, встречающих его по всем правилам этикета.
Толпа проносилась мимо меня, раздавались слова приветствия, какие-то благодарности, но я очнулся, только когда он стал удаляться вглубь зала. Только тогда я смог оторвать взгляд и осмотреться – увидеть, что вокруг никого уже не осталось, и посмотреть на место, где он стоял минутой раньше.
Он словно очнулся где-то внутри меня, обжег осколки сердца и горьким чувством разлился по всему телу.
Я понял, что до сих пор его люблю.

- Рыжик, братишка! – красивая молодая женщина присела на соседнее кресло и игриво меня обняла. - Наконец-то увиделись!
Мужчина слева взглянул на меня с оттенком зависти. Интересно, какой бы была его реакция, не сиди он сейчас в закрытой комнате, определяя с другими судьями победителя конкурса?
Я натянул улыбку:
- И правда отрадно.
- Ну, расскажи, как ты здесь поживаешь? - она успела от меня отвернуться, рассматривая гостей, рассевшихся в парадном аукционном зале. И хотя я даже открыл рот для ответа, она тут же меня перебила:
- Не знаешь, когда подведут итоги? - положение моих дел значило для нее не больше, чем развитие событий в жизни таракана.
- Думаю …
- Поскорее бы! - она обернулась. - И тогда мы поедем в твой ресторан? Честно говоря, я ужасно проголодалась...
- Про аукцион не забыла? - я даже с неким удовольствием проследил за изменением в ее лице.
Тут двери распахнулись и к нам, спустя почти час, вышли члены жюри. И я снова мог смотреть только на одного из них. Только одного, с полуулыбкой возвышающегося над другими. Звенящий, юный голос Блонди:
- …и лауреатом I степени становится Такеши Кано с «Искрой спора»!
Все устремляют взгляд на демонстрируемую картину и узнаю в ней ту самую. Зал разражается аплодисментами. Пока жюри спускаются в зал, Брю подходит к стойке на сцене:
- Это произведение и будет являться лотом №1. Правилами текущего аукциона…
Я оглядываюсь по сторонам - многие уже приготовили карточки со своими номерами, нацелившись выиграть первые торги. Боковым зрением скольжу по табличке «13» у своей сестры, и тут же вижу как из ее рук она переходит в смуглую мужскую ладонь. Поднимаю глаза - он уже успел занять свое место в ряду. Нас разделяет всего один метр, только один человек – я почти чувствую тепло его тела. Заметив мой взгляд, сестра легонько к нему прикасается:
- Кстати, Эван, помнишь моего брата? - оборачивается на меня. - Так повзрослел со времен нашей свадьбы!
Я знал, что этот момент настанет. Знал и все равно обмер на месте. Как в замедленной съемке слежу за поворотом его головы… Узнаю каждую, каждую черту. Приветливая улыбка:
- Да нет. По-моему, все тот же.
С губ взгляд проносится к глазам - насмешка! Все лицо выражает любезность, а чертовы глаза смеются надо мной!
Пожав плечами, улыбаюсь в ответ:
- Ну вот. А я так хотел выглядеть старше!
Черт возьми, я не позволю тебе разглядеть во мне слабость!
Довольно усмехнувшись, он переводит взгляд на сцену. Надменное выражение идеального лица все еще стоит перед глазами.
- …и начальная ставка, 1000 долларов.
- 1500! - откуда-то сзади.
- 1650!
- 1800! – я поднимаю свой номер.
- 2000! - раздается голос справа. Да, это его чертов тембр, приперченный мягкой хрипотцой.
Не задумываясь, называю следующую цену:
- 2500!
Выждав немного, Брю ударяет молоточком.
- 2500 раз…
- 4000!
Я почти в ярости оборачиваюсь направо. Он с неизменной полуулыбкой опускает свой номер, сестра удовлетворенно кивает. Окститесь! Решительно вскидываю руку:
- 5000!
Брю улыбается под оценивающий ропот присутствующих:
- Еще ставки? Победитель IV Международного конкурса современного искусства «Sparkling Art», работа лауреата региональных конкурсов…
- 6000! - голос из зала.
- 6500!
Уже собираюсь назвать новую ставку, но меня перебивает уверенный голос:
- 15!
Сотрясаясь от белого каления, медленно перевожу взгляд на сидящего справа. Он отдает пятнадцать тысяч долларов за какого-то незрелого автора без опыта и признания, у которого даже нет имени, о котором и слышать не слышали… Отлично, я дам еще больше:
- 17!
Усмешка:
- 20!
- 25!
- 30!
Сестра удивленно глядит то на меня, то на мужа. Негромко говорит ему на ушко:
- Эван, да она же того не стоит!
- …30000 два…
- 36000! - едва успеваю. Я тебя обыграю, пусть и придется полгода сидеть на воде и хлебе!
- 50.
И спокойно на меня смотрит. Стиснув зубы, зарываюсь еще выше:
- 60000!
- 100.
Не могу оторваться от этих обжигающих, притягательных глаз. Гул голосов вокруг растворяется в моем пространстве, и я остаюсь с ним один на один. Только двое. И забываю как дышать.
- …100000 три. Продано!
Вздохнув с улыбкой, он устремляет взгляд на сцену. Я будто выныриваю наружу и вдруг осознаю, что проиграл. Да что вообще этот человек со мной делает?!
Не дожидаясь следующего лота, встаю с места и удаляюсь из зала. Уже оказавшись вне зоны действия этого изверга, прижимаю руку ко лбу и останавливаюсь в коридоре. Мысли пульсирующим потоком бьют по сознанию, и я, в очередной раз припомнив каждую черточку его лица, с негодованием бормочу под нос:
- Перед сестрой не стыдно? На стариков его потянуло…
- Так уж и стариков?
В ужасе оборачиваюсь - он стоит, вальяжно запустив руку в карман. Господи, в нем все идеально!
- Подслушивать нехорошо… - несу бред, пытаясь выглядеть независимым.
Начинает идти на меня. Нервно усмехнувшись, отступаю назад.
- Аукцион ведь еще не закончился…
- Думаешь, я ради него приехал?
Наткнувшись спиной на стену, оказываюсь в тупике. А он все прет вперед как танк! Ну, помирать так с песней...
- И зачем же? - приподнимаю бровь, соблазнительно улыбнувшись. - Удиви меня.
Зажав меня в углу, опирается рукой о стену. Читаю в его глазах смутный интерес:
- А ты вырос…
Вызывающе подаюсь вперед:
- Что, непривычно?
Он опять усмехается. И следом впивается в мои приоткрытые губы. Влажный язык, глубоко - так глубоко, что поцелуя становится мало. Прижимает меня к стене, я грубо притягиваю его еще ближе. Отрывается, кусает до боли - выгибаюсь и на выдохе шепчу его имя.
- Знаешь, ты стал горьковатым… - он тяжело дышит мне в шею, совсем как когда-то давно. Опускает руку на линию бедер…
- Еще скажи «с ароматом ванили», - усмехаюсь жару истомы - он сжимает настойчивей - я закусываю губу, чтобы не застонать в голос. Отстраняется, облизнувшись.
Образец самообладания:
- И, да, напомни… Тебя как зовут?
Вопрос бьет по влюбленному сердцу и вдребезги его разбивает. Прежний накал как рукой сняло. Конечно, он не помнит даже моего имени. Но я ведь пообещал не показывать слабости…
- И без этого обойдешься.
На прощание крепко целую горячие губы и, увернувшись из-под объятий, покидаю коридор.
Эван с улыбкой поправляет съехавший галстук.
- Еще увидимся, птенчик.

Как и следовало ожидать, я бы не смог вынести ужина с его присутствием… Так что я решил последовать примеру шеф-повара, и благополучно свалился с гриппом в своей родненькой квартирке.
Накао вроде как перестал на меня дуться, и теперь уютно грелся под боком в нашей постели. Истерик с ним не бывало, выяснения отношений тем более. Удобный, чертовски удобный котенок. Может, порадовать его как-то? Он ведь любит сюрпризы…
Размышления прерывает короткий звонок в дверь.
Недоуменно смотрю на часы - полпервого ночи. Накао потягивается под одеялом, запуская под подушку руки.
Еще звонок, такой же короткий и наглый.
Накао разлепляет глазки, недовольно морща нос.
«Таки разбудил!»
Раздраженно цыкнув, встаю с кровати и накидываю халат. Прохожу в прихожую, открываю дверь, плевав на осторожность:
- Что вам ну…
Тут моя челюсть с грохотом валится наземь.
На пороге стоит Эван - вернее, стоит он там только пару мгновений, а в следующий миг уже спокойно проходит в квартиру.
- Ну, вполне недурно… - прогулочным шагом пересекая коридор, он сразу выходит в зал и по-хозяйски разваливается на диване. - Но я предпочитаю эклектике классицизм…
Разворачиваюсь и буквально влетаю в гостиную:
- Да мне плевать! Какого черта ты вообще здесь делаешь?!
- Видишь ли, мы с женой немного поссорились, - сентиментально вздыхает, - так что придется пока пожить у тебя.
- Рыж… А кто это?
Я замечаю выползшего из спальни Накао. Эван пожимает плечами:
- Я тот, кто лишил твоего парня девственности и является его первой и доселе существующей любовью, а сегодня…
Бросаюсь к нему и зажимаю рот рукой.
- Накао, не слушай, это какой-то сумасшедший… Сейчас вызову скорую.
Эван убирает мою ладонь с лица и тихонько интересуется у поваренка:
- Эй, а он всегда такой стеснительный?
Перевожу взгляд на Накао, и сердце разбивается второй раз за сутки.
Сюрприз заказывали?
Лицо изображает шок, руки безвольно опустились вдоль тела. Улыбнувшись, Эван приветливо заканчивает речь:
- Что ж, будем знакомы. Я остаюсь в вашей квартире на три дня.

Часть 3
- У тебя есть минута, чтобы отсюда убраться.
Исходящие от меня волны ненависти заполоняют пространство, достигают его мрачными потоками… Эван с солнечным видом разводит руками:
- Завтра я обедаю в твоем Гранде, забыл?
Ах он…
Скрипнув зубами, выговариваю с усмешкой:
- Черный пиар - тоже реклама.
- Полагаешь, в моих силах только сказать пару гадостей СМИ?
Щупальца злобы обвиваются вокруг него, вот-вот норовя задушить… Встает с дивана, зевнув:
- Ну и где ты меня обустроишь?
.
..
. . .
- Да что ты о себе возомнил?! - стремительно к нему приближаюсь и не могу удержаться от рукоприкладства. Кулак, в мгновение рассекший воздух, вдруг вбивается в ладонь. Остановил меня одним движением, и я уже прочувствовал его силу. Его лицо меняется на глазах. Произносит металлическим, леденящим тоном, дополняя его надменно изогнутой бровью:
- Хорошо подумал?
Впервые вижу его таким.
Во взгляде читается угроза и совершенная возможность убить меня на месте - это замечает и Накао, бросаясь к нам.
- Ну, может все не так плохо? - он усилием опускает наши руки, переглядываясь с обоими. - Три дня совсем короткий срок…
Отступаю назад с оскорбленным видом и даже раздражением на этот примирительный жест.
Господи, Накао, ты меня спас.
Мне удалось выйти из положения героем, не навредив ни репутации, ни возможному развитию событий.
Эван возвращает на лицо улыбку:
- Итак, на чем мы остановились?
Отворачиваюсь, скрестив руки:
- Займешь коврик у двери.
- Да-да, а уж какой убогий сервис в твоем заведении…
Измученный вздох:
- Кидай ты уже свои кости где хочешь!

Прекрасное начало прекрасного дня.
Трое лучезарных, ухоженных молодых человека потягивают кофе за завтраком. Вернее, двое. Я и Накао. Который, кстати, наотрез отказался готовить что-то съедобное нашему гостю.
- Какая же чудесная шведская семья! - третий улыбается, набирая телефон пиццерии.
- Просто созданы друг для друга! - улыбаюсь ему в тон, с явным удовольствием проглатывая мясную котлету. Закатываю глаза, протягивая смачное: «Ммм! Божественно вкусно!»
- Да, «Веджитария» и роллы «Калифорния»…
Называет наш адрес и кладет трубку. Довольно замечаю:
- Доставка у них скверная, так что раньше полудня пищу не жди.
- Ты, кажется, в душ собирался? - Эван вдруг приближает свое лицо к моему неожиданно близко.
- Да не волнуйся ты так обо мне… - проговариваю ему с улыбкой прямо в губы.
По-королевски встав с трона, выруливаю в коридор.

- И как ты умудрился его полюбить? - недоумевает Эван, прислушиваясь к отдаленному шуму воды. - В юности он был еще вполне ничего: наивный, смелый, попка хоть куда… - Накао с грохотом ставит чашку на блюдце, но сдерживается, чтобы что-то сказать. - Конечно, фигура у него до сих пор неплохая, и в постели он наверняка хорош, - Эван делает паузу, пристально всматриваясь в краснеющее от обиды лицо паренька, - …но только зачем тебе этот зажравшийся, смазливый гламуреныш, который совсем не ценит то, что у него уже есть?
Накао вздрагивает, устремляя на мужчину вызывающий взгляд.
- Вы на меня намекаете?
- На кого же еще. Этот твой возлюбленный - последний идиот. Так охотно целоваться с первым встречным - я и подумать не смел, что у него уже есть отношения!
Эван кивает на непонимающий взгляд:
- Да, милый, он даже меня спровоцировал.
Заглотнув воздух, Накао опустил голову. Короткое молчание, подавляя комок в горле. И следом тихое:
- Ну и пусть.
Эван изумленно уставился в грустное, но решительное лицо.
- Какая разница, почему я его так люблю. Какая разница, почему он меня не любит. Это не имеет значения. Я ведь делаю все, что в моих силах даже не для того, чтобы он меня хоть чуть-чуть полюбил… не для того, чтобы самому быть счастливым… - пальцы сжимают футболку, скрывая влажный след от слезы. - …я только хочу, чтобы он был счастлив. Хотя бы немного. Хотя бы на десятую часть от того, что я хочу ему дать.
- Этот придурок и так счастлив больше, чем того заслуживает!
Грустная улыбка:
- Неправда. Он одинокий.
Тяжело вздохнув, Эван откидывается на спинку стула:
- Ироды! Кто ж вам мешает любовно жить да бабочками какаться!
Накао бросает на него взгляд исподлобья:
- Пальцем показать?
Пауза, и раздается общий смех.
- Что ж, предлагаю сделку, - Эван с улыбкой облокачивается на стол. - Я смогу показать тугодуму, кого он любит больше жизни, а ты готовишь мне котлетки на протяжении трех дней. Идет?
Накао кивнул:
- Вот только зачем вам это нужно?
Эван тоскливо вздыхает:
- Да у вас тут со скуки помрешь! К тому же, другим способом от тебя еды не добьешься…
Накао рассмеялся, даже не подозревая, каким симпатичным его делает эта улыбка. Эван оценивающе ухмыльнулся:
- Будь ты постарше лет на пять, я обратил бы на тебя внимание.
- Будь вы моложе лет на двадцать, я бы может ответил тем же.
Засмеявшись, мужчина одобрительно потрепал мальчишку по голове. «Царапаешься, котенок!». Тот с извиняющимся и благодарным видом посмотрел на него снизу вверх.

Выйдя из ванной, различаю на кухне подозрительный смех. Десять минут без меня и уже скорешились?!
Одевшись как подобает, возвращаюсь на кухню. Поворачиваю ручку, открываю дверь… Переводят на меня взгляд и давят лыбы. Да что вообще происходит?!
Одернув пиджак, пристально осматриваю каждого. Молчат как партизаны. Медленно обхожу Эвана (который, конечно, глумится в открытую) и останавливаюсь возле Накао. С абсолютно спокойным житейским видом наклоняюсь к нему и целую на прощание. Он особенно сладко отвечает моим губам, слегка подавшись вперед. Отстраняюсь, глядя в его сияющие, счастливые глаза. Под моим удивленным взглядом он немного краснеет.
- Ну просто прелесть, не правда ли?
Передернувшись как от тока, оборачиваюсь на Эвана и уничтожаю взглядом.
«Разумеется, прелесть. Так что завидуй молча!»
Он привычно ухмыляется и, с равнодушным видом встав из-за стола, удаляется в соседнюю комнату.
Выхожу вслед за ним с непонятным, щемящим чувством внутри. Он садится в кресло, раскрывая перед собой газету. Стою перед ним, как дурак... Эван пронзает насмешливым взглядом:
- Что, и меня хочешь поцеловать?
Ошпаренный изнутри, внешне остаюсь столь же невозмутимым:
- Звонила сестра, спрашивала, не знаю ли где ты.
- И что ты ответил?
- Разумеется, что не знаю. И будь добр, не подставляй меня перед ней сегодня на ужине.
- Вряд ли мы с ней вообще заговорим. - он опускает взгляд обратно в газету и я понимаю, что разговор окончен.
Через пять минут я уже завожу машину на улице, раздраженно постукивая пальцами по рулю.

Едва захлопнулась входная дверь, Накао вышел из кухни.
- Безнадежно… - он слабо улыбнулся. - Все, что Рыж делает - только формальности.
Эван обнадеживающе поднял ладонь:
- Отбрось сомнения, мой юный падаван! Таких как он я вижу насквозь... Схема «Впечатление – Ревность – Поощрение», и зазноба у тебя в кармане.
- «Поощрение»?
Глаза Эвана алчно блеснули.
- Ты ведь догадываешься, что это значит?
Накао нервно сглотнул, промотав в голове варианты.
- Лучше начнем с первого…
- От судьбы не уйдешь, - мужчина мрачно усмехнулся. - Но действовать будем по плану. Итак, ты поедешь с нами на ужин.
Накао неуверенно отвел глаза:
- Вряд ли он мне там обрадуется…
- Кто сказал, что ты пойдешь его радовать! - Эван возмущенно отбросил газету, и тут же раздался звонок в дверь. Он улыбнулся. - Как обещали - в течение часа.

Уже распаковывая доставленный обед, Эван спокойно проговорил:
- Все, что от тебя нужно - не быть собой на один вечер. Забудь все, что между вами было, и заставь его узнать тебя заново. Затем лиши его стабильности, в которой он так уверен. Он не видит твоего сияния под налетом повседневности, не видит за собственной недалекостью - так ослепи его собой! - Эван раскрыл аппетитно благоухающую коробку и протянул кусок пиццы Накао. - Кто он такой, чтобы ты его развлекал?
- Ну, может быть, самый близкий человек и вообще мы живем вместе? - робкая улыбка.
Мужчина скривился:
- А, ну тогда я умываю руки. Ты у нас мазохист, и нынешнее положение дел тебя вполне устраивает…
- Нет-нет-нет! - Накао действительно заволновался. - Я сделаю все, что вы скажете.
- Так-то лучше.
- И все-таки… Почему вы мне помогаете?
Мужчина покосился на огромные внимательные глаза паренька.
- Только давай ты не будешь страдать манией величия. Я помогаю не тебе. Я просто выигрываю в споре с этим олухом царя небесного.
Взгляд Накао загорелся любопытством... Эван усмехнулся:
- Расскажу, когда подрастешь.
- Эээй!
Мужчина рассмеялся, глядя на нарочито обиженное лицо.
- Сначала, Золушка, подготовься к грядущему балу… И ешь уже пиццу. Совсем остыла.


Сообщение отредактировал lessy - Суббота, 28.05.2011, 23:04
 
lessyДата: Воскресенье, 19.06.2011, 21:48 | Сообщение # 2
Рядовой
Группа: Друзья
Сообщений: 14
Репутация: 0
Статус: Offline
Часть 4. Впечатление.
Вечер настал, и я уже беседовал с репортерами, которые ожидали приезда Эвана.
День полностью выжал меня, и я едва соображал, что отвечать этим пытливым стервятникам, слетевшимся в надежде на какой-нибудь скандал.
Потом появилась сестра – пресса заметно оживилась, завидев жену, которая прибыла на вечер в одиночестве. И если бы не моя природная доброта, она бы попалась на растерзание журналюгам, но я, спасая ее от верной гибели, увел в комнату для вип-гостей.
Здесь меня ожидало несколько большее, чем просто вопросы об исчезновении мужа.
— Рыж, ты вообще счастлив?
Она задумчиво смотрела в пустоту, потягивая мартини. Я улыбнулся:
— Было бы слишком нагло ответить «нет». А ты?
Она вдруг взглянула на меня и странно рассмеялась.
— А я позволю себе быть откровенной. Один раз в жизни ведь можно?
В ее тоскливых зеленых глазах я узнал себя. Опустошение, пробивающееся сквозь завесу парадной мишуры.
— Впервые мы говорим по душам, верно?
Она кивнула и задала первый вопрос:
— Как ты думаешь, какой Эван человек?
Я впервые серьезно об этом задумался. Да, он был со мной жестоким — но если посмотреть с высоты жизненного опыта… Я сам был во всем виноват. Он оттолкнул меня, даже закрепил эффект болью…
— Просто ужасный! — я улыбнулся, разводя руками.
— С чего бы?
— Если ты разыскиваешь его посреди ночи…
— Это еще не самое худшее, — она усмехнулась.
Я сделал вопрошающий вид, сестра задумалась и вдруг произнесла:
— В любом случае, теперь мы оба будем свободны. Я подаю на развод.
Видимо, в моих глазах отразился столь ужасающий коктейль из недоумения, удивления и неосознанного восторга, что она решила спросить напрямик, с изумленной улыбкой приподняв брови:
— Такое счастье на лице! Вы что, любовники?
Это могла быть шутка, но на тот момент я почему-то не додумался поддержать ее смехом, и сдал себя с потрохами промедлением. Ее лицо эффектно вытянулось.
— Это что, юмор такой? — было непонятно, что она подавляет всеми силами: смех или шок.
Идти напропалую или на попятную? Мы в первый раз нормально говорим с сестрой, более того — говорим откровенно. Судя по всему, ее не особо волнует личная жизнь мужа, и разводиться она твердо решила. Да и вдруг она может дать мне совет насчет Эвана…
Я отрицательно мотнул головой. С таким серьезно-разочарованным видом:
— Жаль, но я люблю его уже пять лет.
Ступор.
— Поверить не могу! Да правда, быть не может… — она вдруг заливисто расхохоталась. — А я все искала в себе недостатки! Оказывается, у него вообще с девушками не заладилось! Да, он часто был в разъездах, и в принципе жены не стеснялся… Но чтобы с ее родным братом… — она озадаченно вздохнула, тут же смерив меня лукавым взглядом. — И сколько это длится? Я ведь думала, вы со свадьбы не встречались…
Протягиваю с измученным видом:
— Может не будем вдаваться в подробности?
Снова ухмылка.
— Все-таки, удивительно. Что ты гей, это на лбу написано, но вот Эван…
— Да неужели! Между прочим, он меня им сделал.
— Мам, а мам, он первый начал!
Обиженно скрещиваю руки на груди. Сначала посягнула на мою брутальность, теперь в ход пошли издевки… Кого-то мне это напоминает.
— И что же, у вас все как по маслу?
— Не то что бы… — она снова насмешливо улыбается, и я не выдерживаю. — Черт тебя подери, Вэнди! А как должно быть, если мы не виделись четыре года!
— А ты продолжаешь его любить? — ее глаза заблестели едва ли не от слез. — Видишь его в ночном небе, куришь от боли воспоминаний, ждешь, когда в тишине раздастся звонок…
Отвечаю, с подозрением на нее покосившись:
— Нет и боже упаси.
— В любом случае, скоро придется. — довольная улыбка. — Потому что за дело берусь я лично.
— Что???
— Да, братец, хоть кто-то из нас должен быть счастлив. Я свадьбой испортила твою жизнь… Пора искупить вину.
Она мрачно и решительно кивнула самой себе — миссия обещала быть нелегкой.
— Вэнди, я тебе благодарен за энтузиазм, только…
— Не надо слов! — горящие глаза впиваются в меня взглядом — по спине пробегает холодок... — Я ниспослана тебе судьбой, благодари ее за это.
Оседаю в кресле, с горя залпом опустошая бокал с мартини. Дурдом. Дурдом, господи!
Тут к нам стучится менеджер и докладывает, что все гости уже собрались.
Ухватившись за эту новость, пулей вылетаю от заботливой сестры. Кто меня тянул за язык? Зачем я вообще что-то о себе рассказал? К моменту, когда я достигаю зала с фуршетом, меня нагоняет цоканье каблуков. Как подобает настоящему мужчине, я оборачиваюсь и встречаю смерть с улыбкой:
— Вэнди, я не буду тебе потворствовать.
В ответ она легонько толкает меня в двери.
— В бой, братишка. Если любовь случилась, только последний идиот согласиться ее упустить.

Накао опасливо рассматривал шикарные апартаменты Гранда, нависшего над ним позолотой лепнины и громоздкими рамами настенных картин. Элитные гости беседовали, крайне дружелюбно друг другу улыбаясь, тонкий аромат дорогостоящих духов витал в, казалось, столь же драгоценном воздухе. Роскошь: изысканная, будто из кинофильма. Чужая.
Зашли в заведение они вместе с Эваном, дабы Накао пропустила охрана, но потом возле мужчины ему оставаться было некстати — интервью, чужие глаза, нахлынувшие собеседники.
«Не стоило сюда приходить» — паренек вздохнул, устроившись в темном отдаленном углу.
Где-то сбоку раздалось хихиканье, Накао покосился — две молоденькие девушки внимательно его разглядывали. Видимо, дочки местной аристократии.
«Наверняка заметно, что я не в своей тарелке. И что вообще меня здесь быть не должно»
Он поежился. Еще этот костюм… Пиджак, рубашка, даже бабочка — все, вроде бы, как полагается. А выглядит наверняка последним…
— Ну как тебе тут?
Заявив о себе вопросом, Эван улыбнулся явному облегчению на лице обернувшегося парня.
— Честно? — с улыбкой выдохнул тот.
Мужчина засмеялся, одновременно взяв с подноса официанта шампанское.

Пробираясь сквозь толпу в компании Вэнди, я, наконец, нашел Эвана. Он стоял ко мне спиной, с кем-то беседуя, и я вынужден был первым завести разговор под испепеляющим взором сестры.
— Давно здесь?
Эван оборачивается с улыбкой и перед ним я вижу…
Шок.
Это что, правда, Накао?!
Наверное, дресскод творит чудеса или что-то вроде того — потому что выглядит он просто… Господи. Как можно быть таким красивым…
— Ры-ыж! — смеется откуда-то извне сестра, потыкивая меня локтем в бок. — Хоть из приличия поддержи разговор.
Очнувшись, растерянно оглядываюсь по сторонам. Эван, приподняв брови, как-то довольно смеется, а Вэнди кровожадным взглядом намекает, что я уже получил ответ на заданный вопрос.
— Ах, вот как… — было лучшее, что я смог придумать.
Вэнди сказала глазами, что по уровню развития я схож с австралопитеком, и уже собралась брать ситуацию в свои руки... Тут в разговор неожиданно уверенно вступил Накао:
— А вы его сестра, верно?
Вэнди улыбнулась, кивнув.
— Что, мы так похожи с этим балбесом?
— Для тебя это должна быть честь, — я усмехнулся из вежливости.
— Я Вэнди, — она приветливо протянула ему руку. — Вэнди Лайт.
Накао ответил ей легким пожатием и соответственно представился.
Только сейчас у меня в голове возник вопрос — а как, собственно, он здесь оказался?
Едва я собрался это выяснить, к нам подошли какие-то журналисты и попросили ответить на пару вопросов по поводу совместного бизнеса с Эваном Лайтом. Я уже захотел отмахнуться, но Вэнди не оставила шансов — подтолкнув меня к своему мужу, она увела Накао на задний план.
«Черт. Хорошо ли, что я ей о нем не рассказывал?»
Возле лица останавливается микрофон, и я вынужден переключиться на интервью. Даже не сразу замечаю, как серьезно и пристально смотрит на меня Эван, игнорируя вопросы журналистов.

— И давно вы с Рыжем знакомы?
— Ну, не слишком…
— Зато достаточно, чтобы позвать тебя на этот ужин.
Накао нерешительно взглянул на рыжеволосую девушку, просто вторую копию брата. Они стояли в стороне, издалека наблюдая за происходящим.
— Когда разбредется толпа, останутся только самые близкие. Как думаешь, ты в их числе?
Вэнди повернулась к Накао, улыбнувшись. Тот улыбнулся в ответ.
— Знаете, Рыж о вас много рассказывал.
— Причем, держу пари, мало хорошего? — Вэнди рассмеялась.
— Почему же?
— Ну… а о моем муже он ничего не упоминал?
Накао перевел взгляд на Эвана, с улыбкой отвечающего журналистам. Что ей ответить? Быть откровенным… не слишком ли опрометчиво? Они не знакомы, она за ним замужем и вообще…
— Меня не стесняйся. Мы с ним не настолько близки, чтобы хоть раз поговорить по душам… Так что я — могила! — Вэнди задорно, игриво подмигнула.
Нет, не такая как Рыж.
Теплее.
— Я знаю немного о том, что их связывает.
— Их — это…?
— Да, я о Рыже и Эване, — совсем тихо сказал Накао. — Но ведь это их личное дело?
— Вовсе нет! — неожиданно воскликнула девушка. — Все ошибки случаются из-за недомолвок, так что давай начистоту… Ты ведь знаешь, что Рыж его любит?
Паренек замер и отвернулся. Чуть помедлив, едва заметно кивнул.
— И ты хочешь, чтобы Рыж был счастливым?
Еще кивок с легкой, прозрачной улыбкой.
— Тогда ты просто обязан мне помочь! — Вэнди схватила его за руку, с задором в решительном голосе. — Видишь ли, все началось еще с моей свадьбы. Пять лет назад, представляешь? И он до сих пор его любит, он любил все это время!
— Откуда… откуда вы знаете? — голос предательски дрогнул.
— Ну, мы говорили сегодня. Он сам в этом признался… И давай уже на ты. А то чувствую себя старушкой.
Накао грустно улыбнулся.
— Да, в Эвана сложно не влюбиться…
— А еще сложнее заставить его самого кого-то любить. Но знаешь, лучше попытать счастья… Они ведь неплохо смотрятся вместе, правда?
Оба взглянули на статную пару возле банкетных столиков, окруженную репортерами. Они улыбались друг другу, смеясь — ослепительные, до безумия красивые. Эван спокойно и насмешливо что-то ему сказал, Рыж, приподняв бровь, с очаровательной язвительностью парировал. Журналисты рассмеялись их репликам.
— Просто невероятные… — прошептал Накао, с каким-то тоскливым восхищением наблюдая за ними.
— У тебя есть план действий? — Вэнди оторвала от размышлений.
Накао отрешенно посмотрел на нее. Нелепое, нелепое совпадение. Эта чета Лайтов появилась в его жизни, чтобы свести с ума?
— Так и знала, что нет! — девушка вздохнула. — Значит, просто попытаемся оставлять их наедине почаще.
— Зачем… — Накао улыбнулся со слезами на глазах. — Зачем так…
— Да потому что у вас тут со скуки помрешь! — заявляет Вэнди, скрестив руки на груди. — Да и стоит хоть брату помочь с личной жизнью… — она вдруг осеклась. — А по какому поводу слезы?
Накао встряхнулся, пытаясь спрятать себя за веселой улыбкой:
— Просто ты не представляешь, как похожа на одного человека.
— Я его знаю?
Паренек улыбнулся:
— Мне кажется, нет.

Исподтишка наблюдать за переговорами полоумной сестры и ребенка с хрупкой психикой — сердце колотится в предвкушении катастрофы, но я могу только позировать для фотоснимков и сдержанно улыбаться, отвечая на вопросы.
— Сдается мне, Вэнди что-то подозревает… — сообщает голос Эвана над ухом.
— И без тебя знаю!
Ну не говорить же ему, что меня потянуло на откровения на закате лет?
Наконец, когда лимит здравого смысла и необходимой тактики был исчерпан, я отклоняюсь от репортеров и несусь к парочке в темном углу.
— Я сделаю… нужно… — различаю слова Накао по движениям губ.
Вэнди вдруг преграждает дорогу и произносит, подтянувшись вплотную:
— Значит, так теперь любовь называется? Как только увидел симпатичного мальчика — все старое позабыл?
— Следи за словами, сестренка, — я явно оскорбился ее заявлением.
— Видел бы ты свое лицо, когда встретился с ним сегодня...
— Издеваешься? Я просто удивился.
Вэнди усмехнулась, освобождая дорогу к Накао. Но я уже не собирался к нему подходить, задавать глупые вопросы или что-то еще. Он смотрел на меня грустными бархатными глазами, но я не мог сделать к нему шаг. Передо мной снова был тот мальчик, которого я знал вдоль и поперек, до кончиков коротких лохматых черных волос. Робкий и покладистый, каким я его привык видеть — воспоминание о сегодняшней его самоуверенной улыбке показалось сном.
— Ну что, сколько еще мы будем позировать для СМИ? — Эван подошел сзади.— Кто-то обещал мне круг самых близких, а не светскую вечеринку.
Он и Вэнди встали рядом и вопросительно на меня посмотрели. Из-за них вдруг выглянул Накао, смущенно потирая шею.
— В общем, я пойду…
Вэнди, обрадовавшись, уже открыла рот, чтобы прощаться, но к Накао подскочил Эван и приобнял за плечо:
— Нет уж, неужели зря пришел?
Вэнди игриво взяла меня под руку:
— Но это ведь будет семейный ужин!
— Вот именно, дорогая! — Эван усилием заставил Накао шагнуть ко мне. — Этот мальчик как раз часть нашей дружной семьи!
Вэнди вцепилась в меня, вынуждая шагнуть назад:
— Может быть, он это сам решит?
Все взоры обращаются ко мне, в том числе и отчаянный взгляд Накао. Да почему я обязан признавать его? Почему все ждут от меня чего-то должного, хотя я ничего не обещал?!
— По-моему его лицо говорит «Я обожаю милашку Накао», — убежденно заключает Эван.
— Между нами вообще ничего нет! — как с цепи срываюсь.
— Да неужели…
— За меня решаешь?! А ты не думаешь, что я мог выиграть ?!
Еле сдерживаю ярость, сверля глазами идеальные черты. Руки так и чешутся показать этому человеку, что я к нему чувствую…
— Эй, Накао! — Эван оглядывается на убегающего паренька.
«Дешевая мелодрама» — обмякнув не месте, с щемящим чувством проматываю в мыслях сказанное мной минуту назад.
— Ну ты и придурок… — презрительно бросает мне Эван, и устремляется за мальчишкой. Вэнди озадаченно произносит:
— Я что-то пропустила?
Коротко взглянув на ее растерянное лицо, с непонятной, болезненной злобой внутри кидаюсь вслед за ними. Злюсь на себя, на Эвана, на Вэнди… И больше всех на Накао. Глупый… Он же не понимает! Не понимает, а я…

— Накао, да остановись ты уже! — мужчина хватает мальчика за руку, едва догнав. Тот замер, съежившись под моросящим осенним дождем и теплым прикосновением сильной руки. Он убежал по другому, черному выходу — ноги сами привели в темный коридор, а оттуда и на улицу, уже окутанную холодными сумерками.
— Просто он идиот, понимаешь? Ну обделил Бог мозгами, ну ты-то чего убиваешься? Дай ему еще один шанс…
— Какой спор он выигрывает? — голос дрожал от нетерпеливой злобы.
— Ты уверен…
— Что это за спор?!
Накао обернулся — Эван изумился горящим горечью темным глазам. Намокшие волосы прилипли к бледному лбу, по неожиданно ожесточенному лицу бежали капли дождя, смешиваясь со слезами.
— Когда… когда он сказал, что будет всегда любить меня, я поспорил на обратное.
Накао закрыл глаза и улыбнулся. Струи воды смыли дорожки слез.
— Он проиграл, неужели не видишь? — Эван сжал его плечи.
— Бесполезно. Он любит только тебя.
— Что за бред! Столько лет прошло, он просто…
— Хватит! Я все знаю, понимаешь?! — Накао широко распахнул блестящие влажные глаза, с губ сошла улыбка. — Этот план — что за бред?! Тебе было скучно? Или может ты сам хочешь сблизиться с ним? Давайте, будьте уже счастливы хотя бы через пять лет! Но зачем… — паренек опустил голову, дрожа от боли в душе. — За что же меня мучить?
— Накао…
Поддаваясь порыву, Эван прижался к мокрым от слез и ливня губам. Он был таким нежным, таким потерянным во влажной темноте подступающей ночи — мужчина крепче обнял хрупкое тело, прижимая к себе. Накао дрогнул в его руках и попытался отстраниться — Эван углубил поцелуй с еще большей настойчивостью.
— Не… не надо! — измученно проговорил Накао, снова пытаясь освободиться.
— Почему ты…
— Я же сказал, хватит! — он возмущенно повысил голос, отталкивая мужчину с неожиданной силой.
В ответ Эван прошептал с улыбкой, плотнее сжав кольцо рук:
— Три, два, один... поехали.


Сообщение отредактировал lessy - Воскресенье, 19.06.2011, 21:50
 
СеленДата: Четверг, 23.06.2011, 03:24 | Сообщение # 3
Лейтенант
Группа: Друзья
Сообщений: 68
Репутация: 1
Статус: Offline
Какой оридж приятный)))Пока читала первую часть, подумала, что не прочь прочесть и вторую. Во второй стало обидно за Накао, не хорошо с ним главный герой,а Эван вызывал раздражение. В третьей мнение поменялось, оказывается Эван не так уж плох. Появилась ощущение веселости и непринужденности!Ахахах, сестра в четвертой части меня просто убила!Надо же:"Ниспослана тебе судьбой!" biggrin Ох, сюжетец закручивается!Кто все же выиграет в споре? А Накао все же не повезло. Он между Вэнди и Эваном как меж двух огней.Продочку плиз))

"Мир глазами одиночества" - эту историю не читала, пожалуй прочту, так как "Поспорим?" понравилась и заинтересовала. Думаю вторая не хуже)))
 
lessyДата: Понедельник, 04.07.2011, 20:37 | Сообщение # 4
Рядовой
Группа: Друзья
Сообщений: 14
Репутация: 0
Статус: Offline
спасибо за объемный комментарий *___*
эвана я сама уже полюбила,спасу нет :3

ага,только она вообще не из области позитива)
романтический ангст,скажем так
)
 
lessyДата: Понедельник, 04.07.2011, 20:41 | Сообщение # 5
Рядовой
Группа: Друзья
Сообщений: 14
Репутация: 0
Статус: Offline
Часть 5. Ревность.

Несусь со всех ног, гонимый ужасом.
Пока сталкиваюсь с какой-то гигантской женщиной, врезаюсь не в ту дверь, заворачиваю вообще на кухню к обескураженным поварам — в голове только одна мысль: «я не успею».
Когда же вырываюсь из черноты коридора на залитую ливнем улицу, паранойя вспышкой растекается по моему мозгу и оказывается обоснованной. Не успел.
Буквально за углом, в серо-голубых разводах дождя стоят двое.
Мужчина горячо целует темноволосого юношу, заключив в объятия страсти. Прилипшие к соблазнительным телам мокрые рубашки, мокрые волосы, мокрая кожа. Могу представить, насколько сладок их мокрый поцелуй. Накао вдруг дернулся, отстраняясь от Эвана. Что, меня вдруг заметил?
Смущенно улыбаюсь, замахав руками:
— Да вы не отвлекайтесь, я просто мимо проходил.
Эван растягивает губы в привычной усмешке:
— Так иди мимо, мы не держим.
Перевожу взгляд на моего Накао. Тот спонтанно молчит и отводит глаза. Делаю глубокий озлобленный вдох.
— Ты целовал моего парня, — сжав руку в кулак, начинаю идти на Эвана.
— Да, и ему понравилось! — подмигивает мужчина, кладя руку да бедро мальчика.
— Престарелый педофил. Ему даже восемнадцати нет, — чувствую, как кулак тяжелеет, готовый вот-вот врезаться в изящную челюсть. Наконец-то законно могу ему вмазать.
— Ого, а языком работает, как весьма опытный…
— Заткнись!! — бью в цель, собрав всю ярость воедино.
Эван шутя уклоняется, захватив с собой и Накао. Все так же распускает свои грязные ручонки, ублюдок! Готовлюсь снова ударить…
— А может я сам захотел? — подает голос Накао, резко закрыв его собой.
Рука останавливается на полпути. Надломленный голос:
— Сам?
— Именно! По-твоему, я уже тебе принадлежу? У меня не может быть выбора?!
Смотрю на него и глазам не верю. Колючий, взъерошенный, злой.
— То есть измена — это нормально… — невнятно парирую я, отступая.
— Видимо да, раз ты лизался с первым встречным на выставке!!
Темные глаза болью бьют прямо в сердце. И вдруг сам прижимается к Эвану, язвительно улыбнувшись:
— А он и правда потрясно целуется.
Стою на месте и смотрю на обоих с опустошенным чувством внутри. Кажется, меня только что бросили. Отшили два парня за раз.
— Что ж… Совет да любовь.
Развернувшись, на автопилоте шагаю прочь. Все такой же ошеломленный и в собственных мыслях. Неожиданно до меня долетает хриплый крик:
— Рыж!!
Оборачиваюсь — сердце пропускает удар. Накао без сознания лежит на руках Эвана, обмякнув всем телом. Господи… Бросаюсь обратно.
— Вызывай скорую, идиот!
В панике шарю по карманам, пиджаку — не нахожу...
— Сотовый в ресторане!
— Как же ты меня бесишь!!
Начинает искать свой мобильник, удерживая Накао одной рукой. Тот будто отвернулся от меня к Эвану, сжавшись.
— Я тоже дома оставил… — на лице мужчины растерянная злоба.
Срываюсь с места и бегу в ресторан:
— Дождь идет, занеси его в дом! Я позвоню, быстро!
Взмокнув, врываюсь в первое попавшееся помещение, хватаю телефон, вызываю по адресу. Чувствую, как трясутся руки. Впервые, наверное, за всю жизнь.
Выбегаю к парадному входу и уже нахожу там Эвана с драгоценной ношей в руках в окружении любопытных. Расталкивая всех локтями, пробираюсь к Накао: бледное измученное лицо, обрамленное мокрыми черными волосами… Господи, какое же бледное…
— Кто его так довел? — с упреком спрашивает Вэнди.
Синхронно киваем с Эваном друг на друга и тут же, заметив это, с ненавистью друг на друга шипим.
— Оба придурки. — делает правильный вывод сестра и прикладывает ладонь ко лбу Накао. — Да у мальчика жар…
— Где уже скорая?! — едва держу себя в руках.
Тут же из-за поворота к нам вылетает машина с сигнальными огнями и останавливается возле входа в Гранд. Эван бережно передает Накао в руки санитарам, те грузят его в кузов, измеряют пульс и прочие важные показатели, а мы с Эваном следом одновременно садимся в машину по разные стороны от носилок. Оказание первой помощи, нащупывание пульса на шее, ватка с нашатырем — Накао слабо вздрагивает, чуть морщась, и размыкает веки.
— Простая липотимия, — поясняет врач, расстегивая воротник пострадавшего. — А вы его, господа, чуть не угробили. Неужели не догадались положить его на горизонтальную поверхность, ослабить пояс, рубашку, наконец, расстегнуть?
Виновато переглядываемся с Эваном и стыдливо выпускаем воздух из легких. Накао переводит на нас взгляд и слабо улыбается. Нежась в лучах сей чудесной улыбки, опускаюсь на колено возле носилок. Внезапно это же делает Эван с другой стороны. Покосившись на него, беру Накао за руку. Он повторяет, игнорируя мой пронзительный взгляд.
— Ты как, маленький? — медовым голосом интересуется мужчина у парня.
Накао со вздохом улыбается и отвечает ему в тон, что лучше.
— Напоите его горячим чаем, ноги попарьте. У мальчика температура и пережитый эмоциональный стресс… Так что будьте с ним подобрее.
— За это ручаюсь, — кивает Эван на улыбку Накао.
Ревность опалила сердце и ядом растеклась по жилам. Ну, видно, так тому и быть.
— Я довезу вас на машине, — тихо проговариваю, поднимаясь с места. Вдруг чувствую, как сжались тонкие пальцы, обвивая мои. Перевожу взгляд на Накао — с каким-то раненым чувством смотрит на меня, боясь отпустить. Ахха. Съел, Эван?
Лицо расплывается в довольной улыбке мартовского кота…

— Ты его хоть немного любишь?
Сделав глубокий вздох, ставлю чайник на плиту и начинаю размешивать сахар в чае для драгоценного больного.
— Всяко больше, чем ты, раз ты вот так его бросил одного в комнате.
— Не обо мне речь.
Ненавижу, когда говорят вот так, из-за спины. Еще и голосом Эвана. Еще и в полумраке. Делаю смелый разворот, потому что больше нечего опасаться. Я уже знаю, что…
— Люблю, как тебе и не снилось. Поэтому будь добр, свали с нашего с ним горизонта.
— Где же гарантия, что твои намерения серьезны?
В третий раз замечаю на его лице столь серьезное выражение и пристальный взгляд. Неужели собирается забрать Накао себе?
— Из нас двоих, — отворачиваюсь, чтобы взять кружку, — только я проявлял постоянство.
— Это та похотливая горячка в семнадцать лет? — он совсем не вовремя усмехается, и у меня появляется горячее желание плеснуть ему кипятком в лицо.
— И ведь язык поворачивается… После того, как ты меня изнасиловал, как… как…
— Вот уж не думал, что я у тебя первый.
Не ответив, опускаю голову и прохожу к двери, задев его плечом. Он вздыхает и успевает меня обогнуть, чтобы встать лицом к лицу.
— Извини, птенчик. Просто тогда действительно было сложно поверить…
— Тогда почему ты сейчас смеешь меня учить? — вскидываю голову, чтобы видеть эти глаза. — Поимел мальчика, наигрался и бросил. Хорошо устроился, плейбой! Только вот сначала научись не судить людей по себе... Я Накао ни за что не брошу.
И гордо задрав нос, распахиваю дверь, преодолеваю коридор и выхожу в зал к своему котенку. Пафосная гримаса на моей физиономии сменяется умилением: Накао сидит на диване, поджав ноги к груди; сладко посапывает, положив голову на колени, колени обняв руками — и все это чудо укрывает добротный махровый плед. Так и хочется подойти и затискать. Пушистый, кроткий, родной…
— Ты не представляешь, как он тебя любит, — шепнул на ухо Эван.
— Вот и завидуй, старпер, — ухмыляюсь в ответ.
Ставлю чашку на стол и сажусь возле Накао. Я что, правда раньше не замечал, какой прекрасной может быть его кожа? Тонкая, бледная, будто крыло бабочки — до безумия нежная... Сам того не замечая, слегка касаюсь его щеки внешней стороной пальцев. Как же хочется поцеловать…
— Ну, я переночую у вас последнюю ночь, а там видно будет.
Эван тихо уходит из комнаты… Останавливаю его шепотом:
— Стой, идиот.
Странно, но он останавливается.
— Я вот сказал, что мы не похожи… Неправда. Я не замечал очевидного, такого лучезарного счастья под носом…
— А я здесь причем?
— Притом, что ночевать ты не у меня должен. А в гостинице со своей женой.
Эван негромко смеется:
— Как ловко ты меня выпроваживаешь… Дипломант.
— Да нет же, — улыбаюсь в ответ. — Просто ты ее совсем не знаешь. Впрочем, как и она тебя. Вы правда идеальная пара.
— Пфф. Мы подумаем над вашим предложением, — зевает мужчина и скрывается в спальне.
Только теперь понимаю, что постель занята, а мне придется спать на полу в зале… Совсем в стиле Эвана.
Усмехнувшись, снова сосредотачиваюсь на Накао. Видимо, его будит мой пристальный взгляд — он открывает глаза, сонно щурясь на свет. Начинаю суетливо оправдываться:
— Извини, я не хотел будить…
— Все в порядке, — отвечает он, с улыбкой меня рассматривая. Краснею, сам не зная от чего.
— Ну и напугал же ты нас… — перевожу тему, потянувшись за чаем.
— Рыж…
— М? — оборачиваюсь и протягиваю ему кружку. Смотрит серьезно и грустно:
— Ты меня любишь?
Нервно усмехаюсь, все так же держа чашку на весу.
— Глупые у тебя вопросы…
— Да я вообще у тебя глупый, — отводит глаза, обиженно шмыгнув носом. Полуопущенные ресницы такие бархатистые, длинные…
— Люблю, Накао. Никогда так никого не любил.
Встрепенувшись, глядит на меня с изумлением. А я облегченно выдыхаю, будто сбросив гору с плеч.
— Правда? — на его глазах едва ли не слезы блестят.
— Ага, — придвигаюсь к нему поближе. — Как доказать?
— Не знаю, — честно признается он, улыбнувшись. — Может…
Из-за дверного прохода вдруг выползает табличка с надписью «Требуй Мальдивы»
— Эван! — окрикиваем мы его.
— Ладно, ладно, меня здесь нет… — лениво раздается из-за угла, и следом затихают шаги.
— Кстати. А как насчет евротура? — обнимаю Накао, задумавшись.
— У меня институт, у тебя работа…
— Тогда дождемся Рождества и рванем.
Снова табличка: «Про поощрение не забудь :*»
— Эван!!
— Все-все, теперь точно ушел…
Накао сидит пунцовый, и я делаю вывод, что мне чего-то не договаривают. Опять ревность обжигает душу.
— Это он к чему?
Парень вздрагивает и смущенно смеется.
— Накао! — разворачиваю его лицо к себе.
Огромные темные глаза смотрят удивленно и нежно.
— После твоих слов там, у Гранда, мне все это не кажется шуткой. О чем он?
Улыбается моему суровому тону:
— Ревнуешь?
Становлюсь мрачнее тучи. В ответ Накао снова смеется и вдруг целует меня. Да так, что все мои жалкие лишние мысли с воплями бросаются прочь… Запускаю руку в еще влажные после дождя волосы, насыщая нежностью долгий, такой желанный поцелуй.
— Я люблю тебя, — тихо произносит он, на мгновение отстранившись.
Провожу пальцем вдоль порозовевших от поцелуя губ, любуясь легкой истомой в шоколадных глазах.
— И я тебя люблю... Так что там, с поощрением?
Очаровывает лукавством в искорках глаз и выдыхает мне в губы:
— Увидишь.


Сообщение отредактировал lessy - Понедельник, 04.07.2011, 21:06
 
СеленДата: Четверг, 07.07.2011, 01:21 | Сообщение # 6
Лейтенант
Группа: Друзья
Сообщений: 68
Репутация: 1
Статус: Offline
Я, к сожалению, не нашла историю "Мир глазами одиночества". Быть может вы дадите ссылку на нее? Очень хочется прочесть.
Ух, какая глава!Вся на эмоциях! Я все металась, то за Накао обидно, то за Рыжа...Такой треугольник! А Эван с табличками biggrin
Оч нравится!)))
 
lessyДата: Воскресенье, 10.07.2011, 20:49 | Сообщение # 7
Рядовой
Группа: Друзья
Сообщений: 14
Репутация: 0
Статус: Offline
ой как приятно ^^
я подумываю ее прямо здесь и выложить)
 
lessyДата: Воскресенье, 10.07.2011, 20:50 | Сообщение # 8
Рядовой
Группа: Друзья
Сообщений: 14
Репутация: 0
Статус: Offline
Часть 6. Поощрение.

Плетка обжигает плечо хлесткой болью. Сквозь стон различаю приказ:
— К батарее.
Его обнаженное мускулистое тело явно не потерпит противоречий: но не могу не спровоцировать его на легкую злобу. Игнорируя приказ, сажусь на край кровати и раздвигаю ноги.
— Накажешь, котенок?
Черноволосый парень усмехается, оскалив острые зубки.
— Котенок говоришь…
Медленно приближается, играя кожаной плеткой — облаченный в черный блестящий латекс. Ощущая и желая его приближение, издаю нетерпеливый стон, и заманчиво провожу языком по губам.
— Давай, Накао, сделай мне больно!
Кладет руку на грудь и медленно ведет вниз, расцарапывая до крови кожу. В темных волосах вдруг вырастают красноватые рожки, различаю даже, как он бьет по воздуху тонким хвостом… Мотнув головой, избавляюсь от иллюзии. Он же уже жадными поцелуями спускается все ниже, пока не вынуждает меня застонать. Не выдерживаю и заставляю его нагнуться в самый низ, грубо сжав волосы на макушке.
— Давай уже…
Стоя на коленях и сексуально выгнув спину, он вдруг останавливается. Думал, что увижу в поднятых глазах апогей чертовской наглости, но он только робко произносит:
— Рыж… я так не могу больше…
— Кто из нас ролевые предложил?
Сглотнув, он усмехается и мягко целует внутреннюю часть бедер, сладко пульсирующую под его прикосновениями. Поощрение поощрением, а секса он хочет нежного… На вздохе произношу его имя, когда он берет глубже. Губы настойчивые, горячие, изнутри влажный. Откидываю голову и закрываю глаза. Слегка двигаясь в такт его движениям, заново открываю для себя нарастающее толчками острое наслаждение. Хочу, чтобы только он был настолько близок. Только он мог давать мне это почувствовать.
— Иди сюда… — прижимаю ладонь к его лицу.
Он отрывается, сомкнув в конце влажные губы — зубы сводит от удовольствия…
Вздрагиваем в глубоком, страстном поцелуе, когда рукой между прижатых друг к другу тел я заставляю кончить обоих. Одновременно по нам пробегает дрожь, одновременно выдыхаем стоны в пылающий воздух…
Со стены на нас смотрят двойники в пламени.
Та самая картина. «Искра спора» — как символично… Он подарил ее мне перед отъездом.
Не мог не оставить еще большего, нового следа в моих жизни и сердце.
Которое теперь бьется уже для другого.


— Даа, Рыж. Тебе с ним повезло во всех смыслах.
Так. Не нравится мне этот тон…
— Я уже не ревную, Эван.
— Отлично, — лучистая улыбка. — Значит, теперь можно и начистоту поболтать.
Давлю на тормоза и заворачиваю, миновав полосу других машин, на парковку. Тяжелый вздох сдержать не удалось…
Он любуется пошатнувшейся цитаделью моего равнодушия, сидя на соседнем сидении.
— Честно говоря, Накао меня не особо удивил в первый раз.
Еще раз вздыхаю, крепясь. А он кладет руку на рычажок коробки передач.
Проводит по ней пальцами.
Начинает слегка поглаживать…
— Хотя потом я не жалел, что остался с ним наедине, — задумчиво улыбнувшись, обхватывает рычажок рукой.
— Только не говори, что между вами что-то было! — не выдерживаю, как идиот.
Эван переводит на меня взгляд и взрывается смехом.
— Господи, сколько еще раз ты будешь попадаться на одну и ту же шутку! Разумеется, не было!
Покраснев и обозлившись, глушу мотор и вынимаю ключ из-под руля.
— Плоский у тебя юмор… Приехали.
Эван, смеясь, отворачивается и мы выходим наружу.
В аэропорту нас уже ждала Вэнди, положив руку на талию в изящной кокетливой позе. Возле нее стоял чемодан на колесиках, который она грациозно держала за ручку.
— Ну что, как распрощались? — лукаво улыбнулась она мне, когда Эван ее приобнял и поцеловал вместо привета. Будто не замечаю контекста. Пожимаю плечами:
— Да, сейчас еще Накао с учебы приедет…
Едва я произношу эту фразу, в зал ожидания влетает запыхавшийся темноволосый парень и бежит к нам. Свободный джемпер, сумка через плечо, обычные джинсы, обычные кеды… Ничего в нем особенного, а влюбленных глаз оторвать не могу. Добежав, здоровается и опирается на колени, чтобы отдышаться.
— Успел! — улыбаюсь я, и едва он распрямился, обнимаю и легонько целую в губы.
На нас оборачивается пара человек и продолжает идти дальше в толпе.
— Так значит, вы переезжаете в Мексику?
Эван и Вэнди оценивающе осматривают друг друга.
— Ну, мы любим погорячее… Возможно, останемся там на подольше.
— Второй медовый месяц, — подмигиваем мы с Накао. — Не заскучайте.
— Теперь уже не заскучаем…— тихо ухмыляется Эван, спуская руку с талии жены на известное место пониже.
— О, начнем прямо здесь? — с абсолютно житейским видом спрашивает она у него, ослабляя галстук и расстегивая рубашку с верхней пуговицы. Будто не замечают неодобрительных и любопытных взглядов, достигающих их из толпы.
Тут же объявляют посадку на их рейс, и светскую беседу приходится прервать.
— Может, еще к нам нагрянете? Как-нибудь? — обнимая сестру на прощание, спрашиваю я.
— Сначала скрываешься от нас пять лет, а потом сам к себе и приглашаешь… — с удивлением оглядывается на мужа. — Дорогой, что ты с ним сделал?
Эван взмахивает рукой:
— Это долгая история, милая.
— Будет, о чем нам с тобой пообщаться…

Стоим с Эваном друг напротив друга, и не находим слов, чтобы проститься. Помолчав с минуту, он говорит с улыбкой:
— За картиной следи. И чтобы повесил ее исключительно в спальне.
— Да неужели? — прищурившись, все еще дивлюсь его наглости. На самом деле я рад, что он первый завел разговор.
— Ну раз уж ты обладаешь подарком от Эвана Лайта, будь добр…
— Потакать любым его прихотям? — улыбаюсь в ответ на его улыбку.
— Схватываешь на лету, — кивает он и по-дружески меня обнимает.
Разомкнувшись, каждый подходит к кому-то другому. Я к Венди, Эван к Накао.

— Ну, теперь уже ты его не проворонь. Я свое дело сделал.
Мужчина почти что с отеческой нежностью смотрит на парня, пожимая его руку. Тот улыбается:
— Я запомню эти три дня.
— Еще бы. Ах, да, — наклоняется поближе и, кашлянув, негромко произносит почти басом, — если понадобятся советы по интимной части, ты знаешь, к кому обратиться…
— Двусмысленно звучит, — смеется Накао.

— Ну, удачи тебе с твоим мальчиком. Жаль, что мне не дали времени что-нибудь сделать.
Вэнди почти расстроено вздохнула, взглянув на Эвана и затем на меня. Улыбнувшись, тихо ей говорю:
— Может сама на него внимание обратишь?
— Издеваешься?!
— А почему бы и нет? В конце концов, в интимном плане он, наверное, бог…
Вэнди давит смешок, поднеся кулачок ко рту.
— Просто он хорошо свои комплексы прячет. На самом деле…
Ошеломленно хлопнув ресницами, ожидаю пояснений. Наклоняется к моему уху:
— Я бы на его месте со стыда умерла.
Поперхнувшись, с опаской интересуюсь:
— Все правда так плохо?
Она бросает на его улыбающееся красивое лицо лукавый взгляд.
— Ну, нехорошо вот так говорить за глаза, — делает глубокий вздох. — Но что уж поделать, если матушка-природа где-то обделила…
С трудом подавляя улыбку, вспоминаю и осознаю заново тот самый памятный вечер. Так вот почему он меня сразу к стене развернул…
— Малыш, нам пора! — хихикает Венди и берет его под руку.
Несколько поежившись от подобного обращения, Эван бросает мне прощальную улыбку. Широко ухмыляюсь в ответ, отомщенный:
— Еще увидимся, малыыыш…

— Вот бы они снова приехали, — помахав рукой на прощание, мы смотрим вслед двум удаляющимся по эскалатору фигурам.
«Поспорим?»
Как давно все началось…
Накао довольно улыбается, когда я беру его за руку:
— Все-таки, ты проиграл этот спор.
С готовностью киваю, улыбнувшись. И вдруг осознаю, что сам я Накао о споре ничего не рассказывал. Кто еще мог так подставить…
— ЭВААН!!!
На меня падают изумленные взгляды, а я, запыхавшись, смотрю только в одну точку, и эта точка с недовольным видом оборачивается на меня.
Кажется, по толпе проходит шумок, и все узнают в высоком ухоженном мужчине знаменитого миллионера.
Все его лицо изображает разочарованное: «Боже, давайте без автографов!». Эскалатор стремится к самому верху, и у меня остается только пара секунд, чтобы сказать ему еще что-то. Завопить, прокричать, промолчать...
— Спасибо.
Улыбаясь, почти одними губами.
И он услышал. Разглядел, и следом так привычно, по-родному усмехнулся, передернув плечами.
В то же мгновение он потерялся из вида, его сменили другие люди, поднимающиеся в светлую голубую даль просторного второго этажа.
Я повернулся к Накао — тот, чуть улыбаясь, буквально гипнотизировал меня своей неуловимой нежной красотой, теплым бархатом глаз. Ну просто напрашивается на поцелуй…

— Как насчет горничной или сексуального тигренка?
Сглотнув, не смею оторвать взгляд от телевизора. Под моей подмышкой ютится, казалось бы, сама невинность — но ощущаю я себя как на бочке с порохом.
— Ты серьезно? — синевато-красные блики от экрана падают на нас, являясь в темноте единственным источником света. Хотя задаю этот вопрос, от представившегося в мыслях Накао, облаченного в костюм горничной, сладко сводит низ живота.
Он усмехается:
— Да нет, я уже наигрался...
И в моей голове, сбитой с толку его заявлениями, рождается подозрение:
«Кто же его на них надоумил?»
 
lessyДата: Воскресенье, 10.07.2011, 20:51 | Сообщение # 9
Рядовой
Группа: Друзья
Сообщений: 14
Репутация: 0
Статус: Offline
вот оридж и закончен ^^
спасибо за прочтение smile
 
СеленДата: Понедельник, 11.07.2011, 18:20 | Сообщение # 10
Лейтенант
Группа: Друзья
Сообщений: 68
Репутация: 1
Статус: Offline
Как говорится, хорошо то, что хорошо заканчивается!!Конец обрадовал, что наконец-то у героев все наладилось))Эван молодец, и спор выиграл и Накао помог))
Пикантная сцена в начале главы hearts
И правда, кто его научил?Уж не Эван ли?С него станется))
Сестренка все же у главного героя убойная!Такую еще поискать!А как невзначай маленький секрет Эвана раскрыла biggrin Теперь, если что, будет Рыжу чем его подкольнуть при встрече!
Спасибо за оридж!))
 
lessyДата: Понедельник, 11.07.2011, 22:24 | Сообщение # 11
Рядовой
Группа: Друзья
Сообщений: 14
Репутация: 0
Статус: Offline
рада,если понравилось happy
это ему в отместку за былые ошибки :3 все возвращается как бумеранг,ода!
 
СеленДата: Понедельник, 11.07.2011, 23:39 | Сообщение # 12
Лейтенант
Группа: Друзья
Сообщений: 68
Репутация: 1
Статус: Offline
аххаха))точно, точно, в отместку))Действительно понравилось))
 
lessyДата: Воскресенье, 17.07.2011, 12:06 | Сообщение # 13
Рядовой
Группа: Друзья
Сообщений: 14
Репутация: 0
Статус: Offline
http://7floor.clan.su/load/po_razmeru/midi/mir_glazami_odinochestva/4-1-0-58
мир глазами одиночества,собственно:)
все по заказу ^^


Сообщение отредактировал lessy - Воскресенье, 17.07.2011, 12:06
 
СеленДата: Воскресенье, 17.07.2011, 17:44 | Сообщение # 14
Лейтенант
Группа: Друзья
Сообщений: 68
Репутация: 1
Статус: Offline
Благодарю happy
 
Гаука9083Дата: Четверг, 11.08.2011, 23:03 | Сообщение # 15
Рядовой
Группа: Пользователи
Сообщений: 8
Репутация: 0
Статус: Offline
Веселый оридж. В начале, конечно, немного грустила, но дальше все как в сказке - чем дальше, тем улыбка шире. Автор молодец! clap
 
Форум » Мастерская фанфикшен » Онгоинги - Ориджинал » Поспорим? Часть 1,2,3 (Ориджинал (POV, Слэш, Романтика, Юмор))
Страница 1 из 212»
Поиск:


Copyright 7Floor © 2017